Проектирование возвышенного: архитектурная революция Булле и Леду

Хотя кенотаф и должен был оставаться концептуальным, он был творением, глубоко погруженным в культуру своего времени. Булле задумал это после того, как стал свидетелем первого полета пилотируемого воздушного шара над Парижем в 1783 году. Несколькими годами ранее Дени Дидро бросил художникам салонный вызов. Говоря о способности музыки вызывать у слушателя целые миры, он призывал «самых смелых из них подвесить солнце или луну в середине своей композиции. . . . Я бросаю ему вызов, чтобы он выбрал свое небо, такое, какое оно есть в природе, усыпанное яркими звездами». Именно Дидро перевел на французский язык книгу Эдмунда Бёрка. Философское исследование происхождения наших представлений о возвышенном и прекрасном появился примерно в то же время. Бёрковские аспекты возвышенного, включая необъятность в пропорциях, массивность, ощущение бесконечности, контраст света и тьмы, а также совокупный эффект повторения, изобилуют работами как Булле, так и Леду. По словам историка архитектуры Энтони Видлера: «Проекты, нарисованные Булле, не демонстрируют прямой политической связи с какой-либо из господствующих доктрин или партий; скорее они поддерживали веру в научный прогресс, символизируемый в монументальных формах, обобщенный руссоизм, заимствованный из Общественный договорстремление прославить величие «нации» и, чаще всего, размышление о возвышенной трезвости смерти».